<p>Памяти Киры Муратовой</p>
<p>Памяти Олега Табакова</p>
<p>&nbsp;1997 г.</p>
<p>Сборник из трех киноновелл, объединенных темой насильственной смерти без детективно-психологических заморочек. Преступление констатируется или показывается, но не расследуется и не наказывается.</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>&laquo;Котельная №6&raquo;. Интеллигентный с виду мужчина приходит в котельную к своему приятелю и уговаривает его сжечь в топке труп соседки по коммунальной квартире, убитой им во время ссоры...</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>&laquo;Офелия&raquo;. Молодая медсестра по имени Офелия расправляется с женщинами, которые оставили своих детей в роддоме. Узнав адрес проживания своей матери, она заманивает женщину к морю и топит ее...</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>&laquo;Девочка и смерть&raquo;. Старый интеллигент пытается объяснить пятилетней Лиле Мурлыкиной &laquo;всю мерзость ее люмпенизированного житья&raquo;. Обиженная Лиля с помощью крысиного яда убивает своего обидчика.</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>Награды:</p>
<p>ОРКФ &laquo;Кинотавр&raquo; &ndash; Специальный приз жюри &laquo;За лучшую режиссуру&raquo;.&nbsp;</p>
<p>Международный кинофестиваль женского кино в Минске &ndash; Главный приз жюри игровых фильмов &laquo;Хрустальное зеркало&raquo;.</p>
<p>МКФ &laquo;Балтийская жемчужина&raquo; в Риге &ndash; Приз &laquo;За лучшую женскую роль второго плана&raquo; (Рената Литвинова).</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>&laquo;Блестящая режиссура. Содержание же нельзя принимать всерьез &mdash; это чистая форма, как фильм ужасов, например. Телевизионный экран показывает нам вещи пострашнее. Нынешним зрителям про убийства уже не страшно, а скучно. Как ни странно, Муратова, сугубо отдельный автор &mdash; попала в общую тенденцию. Впрочем, в случае с Муратовой приходится говорить не о том, что режиссер следует поветриям времени, а о том, что время догнало Муратову&raquo;.&nbsp;</p>
<p>Майя Туровская</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>&laquo;О том, что зло присуще человеческой природе, мы слыхали и раньше. Принципиально новой и блестящей видится мне естествоиспытательская трактовка этой античной идеи, без каких-либо нравоучений &mdash; как в цирке. Трюк, для русского мастера опасный, исполнен на диво чисто&raquo;.&nbsp;</p>
<p>Алла Боссарт</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>&laquo;Три истории&raquo; заставляют вспомнить о таких категориях возрожденческой эстетики, как прекрасное и чудовищное. Это прекрасный фильм о чудовищном - о нас, не ведающих, что сегодня творим. В мире &laquo;Трех историй&raquo; нет привычной муратовской метафизики &mdash; кажется, она истреблена на корню. Любая тайна бытия, любое чувство причастности к вечному здесь отсутствует в принципе. Есть лишь железная связь причин и следствий. Виновны все&raquo;.</p>
<p>Андрей Шемякин</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>&laquo;Кира Муратова создала самый шокирующий фильм за всю историю отечественного кино. Некрореаписты могут заказывать траур, моралисты - причитать о вопиющем антигуманизме. Железная Кира сделала из убийства потеху. Пусть в первой истории нет финала, а в третьей Олег Табаков не соблюдает условия игры, зато эпизод с котом и курицей затыкает за пояс все зоофильмы мира. А &laquo;Офелия&raquo; представляет собой законченный шедевр киностиля, имя которому - маньеризм&raquo;.</p>
<p>Виктор Матизен</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>&laquo;Муратова, при всей ее отчужденности от процесса, в очередной раз ухитряется быть первопроходцем на пути, исхоженном западным кино и брошенном ввиду слишком явного &laquo;кризиса гуманизма&raquo;. Приятно, что требования гуманности киноискусства возобновляются вновь &mdash; и именно в связи с Муратовой&raquo;.</p>
<p>Андрей Плахов</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>&laquo;Три истории - четыре убийства. Каждый раз - по какой-нибудь низкой (или высокой) причине. Каждый раз - в совершенно реальных современных обстоятельствах. И каждый раз - в ситуации совершенно невменяемой, непрошибаемой, фатально безумной. Кира Муратова объясняет эту жуть так: человек - зверское животное; насилие - в его природе; это непоправимо и навсегда. И это в любом человеке: в квартирном бузотере, в идейном фанатике, в невинном ребенке. Если так, то вопрос: а в Кире Муратовой как в человеке - откуда импульсивное, судорожное сопротивление всегдашнему и непреодолимому зверству?&raquo;</p>
<p>Лев Аннинский</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>&laquo;Кира Муратова всегда снимает только о том, что ей порядком осточертело. Сегодня ей осточертели старость, смерть и почтительно-испуганное к ним отношение. Можно ли к ним относиться иначе, Муратова не знает. Тем не менее прямота и одновременно ирония, с которыми очень умный человек говорит об очень печальных вещах, дарят зрителю освобождение&raquo;.</p>
<p>Дмитрий Быков</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>&laquo;Структура &laquo;Трех историй&raquo; провоцирует на поиск аналитических аналогий (тезис - антитезис - синтез) или ключевых фигур триптиха (мужчина - женщина - ребенок). Они могли бы обнаружить скрытую систему, помочь понять ход авторской мысли. Приятно, что практически любой ключ подходит и на основании любой троицы можно выстроить гладкую концепцию. Но самое приятное, что окончательный, единственный и неповторимый смысл всякий раз ускользает, как конец фразы, прерванной неуместным, но безудержным смехом&raquo;.</p>
<p>Лидия Маслова</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>Оператор-постановщик&nbsp; Геннадий Карюк&nbsp;</p>
<p>Художник-постановщик&nbsp; Евгений Голубенко&nbsp;</p>
<p>Художник по костюмам&nbsp; Алена Степанова&nbsp;</p>
<p>Монтаж&nbsp; Валентина Олейник&nbsp;</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>Фото Евгения Голубенко.&nbsp;</p>
<p>&nbsp;</p>
<p>&nbsp;</p>